Нравится 0
Навигация:
Главная
Критические дни
Сонник
Тайна имени
Картина
Москва сегодня
Новость дня
Проза
Поэзия
Песня
Счетчик калорий
Статьи
День планеты
Видео дня
Знакомства
Архив
Форум
Дневники
Почта дня
Гадание
Гороскопы:
Основной гороскоп
Бизнес-гороскоп
Любовный гороскоп
Гороскоп красоты
Игры
Презентации powerpoint
Тест IQ
Тесты ЕГЭ:
Литература
Русский язык
История России
География
Биология
Математика
Физика
Химия
English тест
Français тест
Экзамен в ГАИ
Тест на опьянение
Рецепт
Универсальный Определитель Подарков
Сегодня
Предыдущий день
Следующий день







Проза дня:
Сомерсет Моэм

Источник вдохновения (продолжение, начало 26, 27 ноября)


- Если люди оказывают мне честь, преломляя со мною хлеб, - говорила
она, - я просто обязана кормить их не хуже, чем они могли бы поесть у себя
дома.
Но чрезмерную лесть она пресекала.
- Вы, право же, конфузите меня, да и похвалы ваши не по адресу, -
благодарите миссис Булфинч.
- Кто это миссис Булфинч?
- Моя кухарка.
- Не кухарка, а сокровище! Но ведь вы не станете утверждать, что она и
вина тоже выбирает?
- А вам понравилось? Я в этих вещах ровно ничего не понимаю; я целиком
полагаюсь на своего поставщика.
Но если речь заходила о сигарах, миссис Форрестер расплывалась в
улыбке.
- А за это скажите спасибо Альберту. Сигары покупает Альберт, и мне
говорили, что никто так замечательно не разбирается в сигарах.
Она смотрела через стол на своего мужа блестящими, гордыми глазами,
какими породистая курица (скажем, орпингтон) смотрит на своего
единственного цыпленка. И тут поднимался оживленный, многоголосый говор, -
это гости, до сих пор тщетно искавшие случая проявить вежливость по
отношению к хозяину дома, осыпали его комплиментами.
- Вы очень добры, - отвечал он. - Я рад, что они пришлись вам по вкусу.
После этого он произносил небольшую речь о сигарах - объяснял, какие
свойства он в них особенно ценит, и сетовал на снижение качества,
вызванное массовым производством. Миссис Форрестер слушала его с умиленной
улыбкой, и было видно, что его маленький триумф ее радует. Разумеется,
нельзя говорить о сигарах без конца, и, заметив, что гости начинают
поеживаться, она тотчас переводила разговор на что-нибудь другое, более
интересное и значительное. Альберт умолкал. Но этой минуты торжества уже
нельзя было у него отнять.
Из-за Альберта кое-кто находил, что завтраки миссис Форрестер не так
приятны, как ее чаепития, ибо Альберт был невыносим; но она, хоть и должна
была это знать, не желала без него обходиться и даже завтраки свои именно
потому устраивала по субботам, что в остальные дни он был занят. По мнению
миссис Форрестер, участие ее мужа в этих пиршествах было некой данью ее
самоуважению. Она ни за что не призналась бы, что вышла замуж за человека,
уступающего ей по духовному богатству, и, возможно, бессонными ночами
размышляла о том, могла ли бы она вообще найти себе равного. Друзей миссис
Форрестер подобные соображения не смущали, и они открыто ужасались, что
такая женщина обременила себя таким мужчиной. Они спрашивали друг друга,
как она могла выйти за него, и (будучи сами по большей части холосты)
отвечали, что вообще невозможно понять, почему люди женятся и выходят
замуж.
Не то чтобы Альберт был болтлив или назойлив; он не утомлял вас
бесконечными рассказами, не изводил плоскими шутками; не распинал вас на
трюизмах и не мучил прописными истинами, - он просто был скучен. Пустое
место. Клиффорд Бойлстон, постигший все тайны французских романтиков и сам
даровитый писатель, сказал однажды, что, если заглянуть в комнату, куда
только что вошел Альберт, там никого не окажется. Друзья миссис Форрестер
нашли, что это очень остроумно, и Роза Уотерфорд, известная романистка и
бесстрашная женщина, рискнула пересказать это самой миссис Форрестер. Та
сделала вид, что рассердилась, но не могла удержаться от улыбки. Сама она
обращалась с Альбертом так, что за это друзья уважали ее еще больше. Пусть
думают о нем, что хотят, но они обязаны оказывать ему полное почтение, как
ее супругу. Собственное ее поведение было выше всяких похвал. Если Альберт
о чем-нибудь заговаривал, она слушала его доброжелательно, а когда он
приносил ей нужную книгу или подавал карандаш, чтобы она могла записать
внезапно возникшую мысль, всегда благодарила его. Друзьям ее тоже не
разрешалось пренебрегать им, и хотя, будучи женщиной тактичной, она
понимала, что повсюду возить его с собою значило бы злоупотреблять чужой
любезностью, и много выезжала одна, все же друзья ее знали, что не реже
одного раза в год им следует приглашать его к обеду. Когда она ехала на
официальный банкет, где ей предстояло произнести речь, он всегда
сопровождал ее, а если она читала лекцию, то не забывала достать ему
пропуск на эстраду.
Альберт был, вероятно, среднего роста, но рядом со своей крупной и
внушительной супругой - а без нее его и вообразить было невозможно -
казался низеньким. Он был узкоплеч, худощав и выглядел старше своих лет;
они с женой были ровесниками. Волосы, седые и жидкие, он стриг очень
коротко и носил седые усы щеткой; его худое, морщинистое лицо не было
ничем примечательно; голубые глаза, в прошлом, возможно, красивые,
казались выцветшими и усталыми. Одет он бывал безупречно: серые брюки в
полоску, черная визитка и серый галстук с небольшой жемчужной булавкой. Он
всегда держался в тени, и когда он, стоя в гостиной миссис Форрестер,
встречал гостей, приглашенных ею к завтраку, он так же мало бросался в
глаза, как спокойная, корректная мебель. Воспитан он был прекрасно и
пожимал гостям руки с учтивой улыбкой.
- Здравствуйте, очень рад вас видеть, - говорил он, если это были
старые знакомые. - Надеюсь, вы в добром здоровье?
Если же это были знатные иностранцы, появлявшиеся в доме впервые, он
подходил к ним, едва они переступали порог гостиной, и сообщал.
- Я - муж миссис Альберт Форрестер. Позвольте представить вас моей
жене.
После чего подводил гостя к миссис Форрестер, стоявшей спиной к свету,
и та спешила навстречу с радостным приветствием на устах.
Приятно было видеть, как скромно он гордится литературной славой жены и
как ненавязчиво печется о ее интересах. Он умел вовремя появиться и
вовремя исчезнуть. Он обладал тактом, если не выработанным, то врожденным.
Миссис Форрестер первая признавала его достоинства.
- Просто не знаю, что бы я без него делала, - говорила она. - Это
золотой человек. Я читаю ему все, что пишу, и замечания его часто бывают
очень полезны.
- Мольер и его кухарка, - сказала мисс Уотерфорд.
- По-вашему, это смешно, милая Роза? - спросила миссис Форрестер не без
сарказма.
Когда миссис Форрестер не одобряла чьих-нибудь слов, она имела
обыкновение спрашивать, не шутка ли это, которой она по тупости своей не
поняла, и многих таким образом смущала. Но смутить мисс Уотерфорд было
невозможно. Эта леди за свою долгую жизнь испытала много увлечений, но
всего одну страсть - к литературе. Миссис Форрестер не столько одобряла
ее, сколько терпела.
- Бросьте, дорогая, - возразила мисс Уотерфорд, - вы прекрасно знаете,
что без вас он был бы ничто. Он не был бы знаком с нами. Подумайте, какое
это для него счастье - общаться с самыми умными и интересными людьми
нашего времени.
- Пчела, возможно, погибла бы, не будь у нее улья, но и пчела имеет
ценность сама по себе.
Поскольку друзья миссис Форрестер превосходно разбирались в искусстве и
литературе, но в естественных науках смыслили мало, ее замечание осталось
без ответа. А она продолжала:
- Он никогда мне не мешает. Он чувствует, когда меня нельзя беспокоить.
Более того, если я что-нибудь обдумываю, мне даже приятно, что он в
комнате.
- Как персидская кошка, - сказала мисс Уотерфорд.
- Но очень благонравная и благовоспитанная персидская кошка, - строго
возразила миссис Форрестер и тем поставила-таки мисс Уотерфорд на место.
Но миссис Форрестер еще не исчерпала свою тему.
- Мы, люди интеллектуальные, - сказала она, - склонны слишком
замыкаться в своем мире. Абстрактное интересует нас больше, чем
конкретное, и порой мне думается, что мы взираем на сутолоку человеческих
дел слишком издалека, с очень уж безмятежных высот. Вам не кажется, что
нам грозит опасность несколько очерстветь? Я всегда буду признательна
Альберту за то, что благодаря ему не теряю связи с рядовым человеком.

Обсудить на форуме